Сады Великих Моголов в Индии

В Индии до прихода к власти династии Великих Моголов уже существовала сложившаяся традиция садоводства: около двух тысяч лет назад индийский король Ашока вел обширное строительство и, как говорят источники, закладывал сады и парки с тенистыми дорожками, водоемами и бассейнами. До прихода мусульман посадки в индийских садах носили неформальный, пейзажный характер. Свидетельство тому — изображаемые в санскритской литературе, резьбе по камню и росписях сады с водоемами и каналами, где растут водяные лилии. Как правило, парки разбивались при буддистских монастырях и школах и были открыты для публики. Можно предположить, что эта традиция вместе с буддизмом просочилась в Японию и Китай. Шестьсот лет назад, во времена мусульманского султана Фироз Шаха, в Дели и окрестностях было посажено много садов, в основном фруктовых. Во всех садах обязательно имелись ирригационные каналы и фонтаны. Тогда же в Индии появляется и строгая исламская четырехугольная структура «чар баг» (деление на четыре части дорожками с водными каналами посередине, симметричные посадки, небольшие водоемы четырехугольной формы на скрещении каналов). Но то, что сохранилось в Индии, та садовая традиция, которой, кстати сказать, там продолжают во многом следовать и сейчас, несмотря на сильное английское влияние, — это не просто исламские, а индо-исламские сады.

Сад у мавзолея Хумайюна в Дели

Садоводство в Индии достигло своего настоящего расцвета в эпоху правления Великих Моголов благодаря плодотворному слиянию персидских, буддистских и индуистских культурных традиций. В буддизме есть пять священных пород деревьев, срубить которые — огромный грех, а из цветов особо почитаем лотос. Когда смотришь на огромные, отдельно стоящие деревья в могольских садах, создается впечатление, что это человек, или, скорее, живое существо, в образ которого может переродиться любой смертный в следующей жизни.

По сравнению с исламом индуизм — религия гораздо более древняя. Она отличается удивительной живучестью, и пантеон индуистских богов очень велик. Индия знала много завоевателей, которые приходили и уходили, но навсегда остались жить индуистские традиции зодчества и искусства, резьбы по дереву и камню, своеобразие храмовой архитектуры. Благодаря влиянию этой древнейшей религии сады Моголов стали более органичными. В убранстве садовых павильонов встречаются характерные для индуистских храмов резные колонны и абстрактный цветочный рисунок, а не только строгие и затейливые геометрические орнаменты ислама. В упорядоченные посадки просочился дух пейзажного стиля.

Теперь вернемся к монгольским, или, точнее, могольским влияниям. Монголы, завоевавшие Персию, были кочевым народом, и в Персии они столкнулись с глубокой, древней культурой оседлой жизни, искусством ее украшения и благоустройства, и с садоводством в том числе. В Самарканде (теперь территория Узбекистана) Тамерлан заложил множество садов, от которых сейчас не осталось буквально и следа. Но в те времена, когда Бабур, завоеватель Индии (годы правления в Индии — 1526-1530), первый Могольский император и прямой потомок Тамерлана и Чингиз-Хана, дважды захватил и в конце концов потерял Самарканд, он был буквально поражен прелестью садов, носивших персидские названия «Услада сердца», «Райский сад».

Безусловно, нельзя упустить из виду климатические особенности. В Индию Бабур пришел из Афганистана, климат которого был значительно мягче, чем в Индии. В центральной же Индии, в Дели и Агре, где располагались столицы могольских императоров, климат тропический, большую часть года господствуют теплые и сухие ветры, с сильной и пыльной жарой в марте-июле, а потом, в июле и августе, приходят влажные муссоны, принося с собой сезон дождей. «Три вещи угнетали нас в Хиндустане — его жара, его ужасные ветры и его пыль. Большой сад служит защитой от них всех; когда находишься там, разве замечаешь пыль и ветер? И в жару там так прохладно, что почти замерзаешь», — записано в воспоминаниях Бабура «Бабур-нама». Бабур, переживший множество взлетов и падений, талантливый государственный деятель и одаренный полководец, как и его последователи, все-таки находил время для занятий садоводством среди своего расписанного по минутам дня. Он обладал двумя качествами, необходимыми садоводу: увлеченностью растениями и вниманием к деталям. Даже постоянно проживая в Индии, Бабур посылал своему управителю в Кабуле распоряжения о том, как следует поливать его сады и как ухаживать за цветами. Ничто не ускользало от его внимания: ни подбор цветовой гаммы олеандров, ни организация ввоза фруктовых деревьев из других стран, ни детали устройства ирригационных систем.

Приехав в Агру, Бабур решил основать свой первый сад. Он стремился к тому, чтобы посадки были сделаны упорядоченно и симметрично, и кругом текла и струилась вода. Возможно, что этот сад он спланировал лично, так как присутствуют упоминания о том, что привезли садовников, плотников и резчиков по камню, но не сохранилось ни одного упоминания об архитекторах. Вскоре Бабур осознал, что в Индии нельзя полностью воссоздать столь любимые им сады Кабула или Самарканда, используя засухоустойчивые растения для посадки пышных фруктовых садов и виноградников. Поэтому индийские могольские сады более открыты по своей структуре и более архитектурны.

Сын Бабура, Хумайюн (1530-1556), был самым слабым из шести императоров. Будучи человеком безусловно одаренным и ярким, он увлекся курением опиума и пьянством. Единственный сад, связанный с его именем, — мавзолей Хумайюна в Дели, который построила в его честь супруга. Этот большой комплекс с несколькими строениями, главным из которых является усыпальница Хумайюна, можно назвать образцом раннего могольского сада со всеми присущими исламскому саду чертами: структура «чар баг», широкие пространства лужаек, высокие мощные стены вокруг. Каналы с водой совершенно узкие и мелкие, тогда как в могольских садах более позднего периода они довольно широки, и чувствуется большая свобода в обращении с водой и совершенство ирригационных систем. Сады при мавзолеях — чисто могольская черта. Надо заметить, что мавзолеи, наследие монголов, тоже имеют каноническую структуру (сама усыпальница находится в центре, вход в сад — с восточной стороны, так как Мекка — с западной, вход в усыпальницу — с юга). Сад разбивался еще при жизни хозяина, там проводились многочисленные праздники и приемы, а после его смерти центральный павильон превращался в мавзолей, открытый для посещений (надо заметить, что из этого канона выбивается Тадж-Махал).

Великий Акбар (1556-1605), сын Хумайюна, всю жизнь не умел читать и писать, но это не мешало ему покровительствовать литературе и искусству, диктовать историю своего правления и свои мысли писцам и собрать огромную библиотеку. Он был исключительно терпим к другим религиям. Великий государственный деятель и полководцец, Акбар сильно отличился и на ниве садоводства. Из наиболее значительных его вкладов в культуру, восхищающих и по сей день, можно назвать строительство форта Агры и столицы его империи, города-сада Фатехпур-Сикри. Фатехпур-Сикри был возведен за короткий срок на искусственном озере и снабжен сложной системой резервуаров и персидских колес для подачи воды, купальнями с горячей и холодной водой. К сожалению, этот прекрасный город фактически превратился в руины еще при жизни Акбара, так как был по непонятным сейчас причинам покинут. Часть города тщательно восстановлена, включая и несколько внутренних садов. Сады Фатехпур-Сикри отличаются некоторой пейзажностью, даже асимметричностью, и сильным индуистским влиянием в каменной резьбе.

Путешественник Питер Манди, посетивший Агру в XVII веке, описывает множество садов с большим разнообразием деревьев, особенно фруктовых, и обилием цветов. Акбар, как и Бабур, многие виды растений ввозил из других стран. В форте Агра стоит обратить внимание на канонический Виноградный садик во внутреннем дворе, окруженный галереей комнат гарема.

Самой серьезной вехой для развития садоводства Великих Моголов стало завоевание Акбаром Кашмира в 1585 году. Вот как в своих мемуарах пишет о Кашмире император Джахангир (1605-1627): «Кашмир — сад вечной весны... прекрасный цветник, распахивающее сердце наследие дервишей. Его прелестные луга и завораживающие каскады выше всякого описания. Там бесчисленное количество струящихся потоков и фонтанов… Красная роза, фиалка и нарцисс растут сами; на лугах — не счесть всевозможных цветов и ароматических трав. Весной завораживают душу холмы и долины — в цвету; ворота, стены, дворы и крыши расцвечены праздничными головками тюльпанов…» Кашмир поразил Акбара обилием воды, плодородием земель, богатым цветением и пестротой осенней листвы (в большинстве районов Индии осенью листья не меняют своей окраски и не расцвечиваются красной и золотой гаммой). Кашмирская долина защищена Гималаями от проникновения влажных муссонов летом, а зимой там выпадает снег. Устремляясь к благодатному климату, могольские правители — Акбар и Джахангир — и их царедворцы снаряжали в Кашмир огромные караваны, включающие сотни слонов, верблюдов, десятки тысяч носильщиков и прислуги, чтобы проводить там невыносимую в более южной местности летнюю пору. По всему маршруту следования процессии были разбиты сады, сейчас лежащие в руинах или покинутые, так же как и более чем 700 садов Кашмира, раскинувшихся по берегам озера Дал, из которых сохранились единицы. Целью путешествия было озеро Дал с искусственными плавучими островами и домами-лодками.

Сын и наследник Акбара, Джахангир, обожал Кашмир и его сады. Как садовод, он обладал талантом чувствовать и раскрывать потенциал места и унаследовал от Бабура страсть к растениям, многие из которых он сам описал. Вместе с женой, одаренной во многих видах искусства, движущей и направляющей силой его садовых и архитектурных проектов, он был в Кашмире, по разным описаниям, от 6 до 13 раз, постоянно создавая новые «сады удовольствий» и усовершенствуя старые. В Кашмире были сады, посвященные одному цветку, или сады для созерцания при лунном свете (по индуистской традиции), сады с павильонами на воде... Так как все это великолепие находилось на неровной местности, в предгорьях, мастерски использовалось террасирование. Одна терраса, самая нижняя, отводилась для приемов и празднеств, средняя — для мужчин, а верхняя — для женщин. Количество террас различно. Их могло быть восемь, что связывается с количеством уровней рая, или семь, по числу планет, или даже двенадцать, по знакам Зодиака. Под защитой гор стены, окружавшие сад, понизились, и в игру вступил окружающий пейзаж (английский термин — «заимствованный пейзаж»), обозревавшийся и с угловых павильонов в виде башенок. Уравновешивающими горный пейзаж элементами служили огромные раскидистые платаны, особенно любимые Джахангиром деревья.Следующий император, Шах-Джахан (1628-1658), скорее отличился в области городской архитектуры, чем садовой, но он увековечил память своей любимой жены Мумтаз Махал мавзолеем Тадж-Махал, сад которого сохранился лучше других. Некоторые посадки в саду при Тадж-Махале были заменены в XX веке.

Император Ауранджиб (1658-1707) символизирует закат империи Моголов. Религиозный фанатик, он строил главным образом мечети, не оставив после себя сколько-нибудь примечательного садового наследия.

Что касается растений, в садах Великих Моголов их было большое разнообразие. По различным литературным источникам, в Кашмире особенно часто использовался темный кипарис, ива и тополь, а в особенности — платан. Из фруктовых деревьев в могольских садах выращивались яблони, фиги, манго, кокосовые пальмы, бананы, лимоны, апельсины, вишни, сливы, гранаты, персики, гуавы, мандарины; из цветов: розы, маки, нарциссы, дельфиниумы, лилии, лотосы, сирень, тюльпаны, ирисы и многие другие.

Отдельно надо заметить, что большая часть жизни императорского двора и знати эпохи Великих Моголов проходила на воздухе, в садах. Сад был не просто местом, куда выходили на прогулку. Они там жили: разбивали на лужайках или в тени деревьев богатые шелковые шатры, украшенные вышивкой и золотой парчой, расстилали роскошные ковры с цветочным рисунком, пили, ели, веселились, устраивали богатые празднества с огромным количеством гостей, даров, фейерверков, музыки и танцев. Во дворцах Великих Моголов не было стекол, как в Европе. Поэтому отличительной чертой индо-исламских садов можно назвать единство внутреннего и внешнего пространства, дома и сада. Сад Моголов — настоящие зеленые комнаты, где сливаются воедино дворец и сад.

Сегодня немногие дошедшие до нас сады Индии — бледные тени былого великолепия. Причин для этого предостаточно: время, войны, заброшенность, варварское отношение туристов и местных жителей, бездумная перепланировка, дефицит воды. Даже в Тадж-Махале фонтаны включаются только для самых почетных гостей, а от более чем сотни садов, которыми был засажен восточный берег реки Джамны, почти не осталось и следа. Все требует наличия денег, культуры и желания.

Во многих современных садах Индии четко просматриваются традиционные элементы индо-исламских садов эпохи Великих Моголов наряду с сильным английским влиянием. Но это — тема отдельного разговора.

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...